Статная семидесятилетняя старуха не считала нужным понижать голос, пока племянник сопровождал ее под тихие своды собора.

— Я думала, ты в Австралии...

— Был, — ответил Кристос и вежливо раскланялся с как всегда великолепно выглядевшей Мели-ной.

— Алекс действительно просил тебя быть шафером?

— Да.

— И ты отказался?

Кристос кивнул, и у него перед глазами промелькнуло видение его «бывшей» верхом на Алексе.

— Уважаю твои мотивы, но...

— Могу я забрать это? — Кристос указал на дорожную сумку престарелой родственницы.

— Я не инвалид, — заявила тетя и тут же остановилась, чтобы перевести дыхание. — Знаешь, Андреа говорит, ты отказался из черной зависти.

— Зависти?

Старая дама кивнула:

— Андреа считает, что ты всегда слишком придирался к ее ненаглядному Алексу, — она громко фыркнула. — Это правда, ты никогда не упускал случая выставить его дураком. Хотя, судя по тому, что я видела, он для этого особо в помощи не нуждался, я его матери так и сказала. Андреа всегда была очень глупой женщиной.

— Надо запомнить, что мне следует избегать тети Андреа.

— Как будто тебе не все равно, кто и что о тебе думает! — Теодосия явно одобряла позицию племянника.

Кристос улыбнулся ей самым обворожительным образом:

— Меня волнует, что думаете обо мне вы, тетя.

Старая дама хмыкнула, но тут же громко и не одобрительно спросила:

— Разве никто, кроме меня, больше не заботится о традициях? Почему у них нет православной церемонии?

— Не смотрите на меня, тетя Теодосия. Эта свадьба меня не касается. И — потише, гости подумают, что вы не любите свою кузину.

— И не люблю!

А вот правдивость Кристоса не вызвала одобрения его матери, даже по телефону. Она сразу разыграла дежурную карту — поинтересовалась, не получает ли сын какое-то извращенное удовольствие, мучая ее.